Принцип добросовестности в гражданском праве судебная практика. Специфика действия и бездействия. Публичный порядок и добросовестность

Судьи и адвокаты обсудили перспективы реализации принципа добросовестности в российском праве

Принцип добросовестности в гражданском праве судебная практика. Специфика действия и бездействия. Публичный порядок и добросовестность

Как уже сообщала «АГ», 17 июля состоялось очередное заседание Клуба им. Д.Н. Замятнина, посвященное теме «Добросовестность как правовая категория».

Заседание открыл председатель Совета судей РФ, секретарь Пленума ВС РФ Виктор Момотов, рассказав о добросовестности как модели поведения в законодательстве и судебной практике.

В своем выступлении он отметил, что нормативно-правовое закрепление принципа добросовестности и его соблюдение всеми участниками гражданского оборота позволяют создать понятные и прозрачные «правила игры» в экономике, сформировать комфортную деловую среду и атмосферу доверия на рынке. 

Добросовестность в гражданском праве

Виктор Момотов: Особая роль при реализации и толковании принципа добросовестности принадлежит судамПредседатель Совета судей рассмотрел принцип добросовестности как материально- и процессуально-правовую категорию, дав ей собственное определение

О добросовестности участников гражданского оборота рассказал судья Верховного Суда Сергей Асташов. Он отметил, что прямое введение принципа добросовестности в ГК РФ только в 2013 г. не означает его отсутствие в российском праве до этого. По мнению, Сергея Асташова, одним из важных аспектов применения принципа добросовестности является отступление при его помощи от формального применения норм права, которое может привести к принятию решения, не соответствующего целям правового регулирования. Однако подметил и обратную сторону принципа: его оценочность влечет за собой непредсказуемость судебного толкования для сторон спора в каждом конкретном случае.

Судья ВС привел ряд конкретных примеров из законодательства и судебной практики, когда норма о добросовестности защищает участников гражданского оборота. Так, он отметил, что когда сделка не отвечает требованиям добросовестности, она признается противоречащей закону.

Если одновременно с этим она нарушает права третьих лиц, то это влечет за собой ее ничтожность. «Уникальный случай, когда ничтожность сделки определяется оценочным признаком», – подчеркивает спикер.

По его мнению, рассматриваемый принцип также помогает пресекать попытки «вывести» имущество из-под обращения взыскания посредством заключения договоров дарения, купли-продажи и иных сделок. 

Отдельно Сергей Асташов обратил внимание на подход Верховного Суда, согласно которому для сторон договора, подлежащего государственной регистрации, он считается заключенным даже при отсутствии регистрации.

В то же время для третьих лиц эта сделка не имеет правового значения в силу отсутствия госрегистрации. Именно исходя из принципа добросовестности, ВС запретил сторонам договора ссылаться на его незаключенность.

По словам судьи, это указание вызвало бурю дискуссий, однако сам он считает такое толкование обоснованным.

Сергей Асташов пояснил, когда применяется принцип добросовестности, выделив два случая. Первый – отсутствие нормы, регулирующей соответствующее правоотношение. Второй – необходимость дать верное толкование другой норме права, подлежащей применению в конкретном деле.

Завершая свое выступление, судья отметил универсальность принципа добросовестности для гражданского и гражданского процессуального права, а также тесную связь данной категории с эстоппелем.

Добросовестность при банкротстве

Реализацию принципа добросовестности в процессе банкротства осветил судья Верховного Суда Иван Разумов.

«Мне кажется, все нормы Гражданского кодекса вытекают из принципа добросовестности, пропитаны им», – сообщил он, подчеркнув, что категория добросовестности до прямого закрепления ее в ГК была сформулирована в судебной практике, но не была изобретена ею. По сути, суды более четко сформулировали то, что и так вытекало из норм Гражданского кодекса.

По его мнению, добросовестность и справедливость – разные категории. Справедливость обладает определенным субъективизмом, которого нет в добросовестности. Иван Разумов говорит, что конкретные ситуации из жизни судьи меняют его представление о справедливости, с добросовестностью же этого не происходит.

Именно принцип добросовестности помогает верно разрешить дело, когда применение иных норм противоречит духу закона.

Судья полагает, что толкование добросовестности – это не правотворчество суда, а правоприменение, основанное на духе закона и воле законодателя, выраженной в целях правового регулирования: «Тогда мы можем говорить, что обеспечивается единообразие судебной практики», – поясняет он.

Иван Разумов отмечает, что ВС дал грамотное определение добросовестности в Постановлении Пленума от 23 июня 2015 г.

«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», однако оно не работает в банкротстве, в процессе которого участвуют не две связанные правоотношением стороны, а множество лиц, большая часть их которых состоят в отношениях исключительно с должником и не имеют связи друг с другом.

Судья рассказал о том, что в законе о банкротстве есть нормы, которые противоречат друг другу.

Так, в случае возникновения признаков банкротства руководитель обязан принять все зависящие от него разумные необходимые меры, направленные на предупреждение банкротства должника.

В то же время Закон о банкротстве возлагает на руководителя обязанность в аналогичном случае обратиться в суд с заявлением о банкротстве. 

Пленум ВС РФ принял постановление о субсидиарной ответственностиРазъяснены вопросы привлечения контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве

По мнению Ивана Разумова, не совсем ясно, как определить, что должен был делать руководитель организации и в каком случае возможно его привлечение к субсидиарной ответственности. В Постановлении от 21 декабря 2017 г.

№ 53 Верховный Суд разрешил этот вопрос, применив категорию добросовестности: обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Добросовестность и эстоппель

Адвокат АП г. Москвы, руководитель уголовно-правовой практики и партнер АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Виктория Бурковская рассказала о применении принципа добросовестности и эстоппеля не только в гражданско-правовых спорах, но и в спорах между государствами и в уголовном процессе. 

Она напомнила участникам заседания, что 5 апреля 2019 г.

орган по разрешению споров ВТО признал необоснованными претензии Украины к России по спору об ограничении транзита товаров, следующих с территории Украины через территорию РФ, основываясь на принципе добросовестности.

Адвокат полагает: это в том числе связано с тем, что это единственный принцип, который имеет примерно одинаковое базовое значение в разных государствах. Она также подчеркнула, что Украина, проигравшая спор, отказалась от права на апелляцию и начала исполнение решения.

Удивительной особенностью законодательства РФ, по мнению Виктории Бурковской, является недостаточное количество норм, способных обеспечить защиту интересов стороны судебного спора в случае очевидной недобросовестности второй стороны. Она приводит примеры из английской практики, которая выработала два эффективных способа противодействия процессуальным злоупотреблениям.

Первый – это концепция сговора, под которым понимается ситуация, когда стороны гражданских правоотношений вступают в недобросовестный сговор, чтобы достичь выгодного им процессуального результата.

В качестве примера адвокат приводит случай, в котором банк-кредитор просил суд признать действия акционеров и дочерних компаний банкротящегося завода сговором, так как хотя формально они и действовали по закону, но целью было недобросовестное сокращение имущественной массы должника, на которую мог претендовать банк.

Второй способ защиты от злоупотреблений в английском процессуальном праве – институт неуважения к суду: если английский суд установил, что на территории другой юрисдикции стороной совершены действия, которые «торпедируют» английский судебный процесс, на плечи такой стороны ложатся существенные судебные издержки.

Виктория Бурковская привела пример: сторона инициировала возбуждение уголовного дела, по которому задержаны лица, участвующие в английском споре, что затягивает английский процесс.

Институт неуважения к суду сработает, если будет установлено: российское уголовное дело возбуждено исключительно для того, чтобы помешать разрешению дела в английском суде.

Адвокат рассказала, что английскому и американскому праву также известен институт раскрытия доказательств, которого в РФ нет. Высокая стоимость судебных процессов в этих юрисдикциях мотивирует стороны поскорее достигнуть соглашения.

Лучший способ договориться – произвести раскрытие доказательств. Представители сторон дают свидетельские показания, подтверждая, что стороны сообщили друг другу всю необходимую информацию.

Если в процессе рассмотрения дела выясняется, что сторона умышленно что-то скрыла, суд выносит решение в пользу другой, добросовестной стороны. 

Виктория Бурковская считает, что Россия остро нуждается в развитии норм гражданского и арбитражного процессуального права в части способов реагирования суда на недобросовестное поведение сторон.

Она отметила, что значительная часть российских корпоративных уголовных дел обусловлена двумя причинами: созданием «процессуального пресса» и необходимостью сбора доказательств.

Более того, по ее мнению, в нашей стране в целом распространена практика возбуждения уголовных дел с целью собрать доказательства для гражданского или арбитражного процесса. 

Виктория Бурковская выделила важную проблему: сейчас в Великобритании рассматривается немало споров, в которых бывшие российские государственные чиновники пытаются изъять у третьих лиц имущество, которое, как указывают истцы, на самом деле принадлежит им, а третьи лица – лишь номинальные владельцы.

Существует серьезная вероятность, что английский суд вынесет решение в пользу чиновника. Поскольку активы по таким спорам находятся в России, именно в российский суд истец обратится за признанием и исполнением решения.

Адвокат считает огромным недочетом тот факт, что российский АПК не имеет возможности применить эстоппель при исполнении решения, даже если проигравшая сторона будет ссылаться на фальсификацию доказательств в английском суде и сможет это доказать.

Напротив, в Великобритании судья может полностью пересмотреть все факты при исполнении иностранного судебного акта, в том числе если сторона указывает, что решение получено при недобросовестном процессуальном поведении другой стороны.  

Заканчивая свое выступление, Виктория Бурковская затронула недобросовестное поведение и возможности применения эстоппеля в российском уголовном праве. По ее мнению, отсутствие надлежащего правового регулирования приводит к парадоксальным ситуациям.

Например, лицо продало акции много лет назад и своими дальнейшими действиями неоднократно подтверждало факт правомерного отчуждения. Тем не менее в российском уголовном процессе возможно дальнейшее возбуждение уголовного дела, когда такое лицо, противореча своему прежнему поведению, утверждает, что его акции украли.

Адвокат полагает, что Верховному Суду необходимо пресекать такие очевидные попытки вмешательства уголовно-правовых отношений в гражданский оборот.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/sudi-i-advokaty-obsudili-perspektivy-realizatsii-printsipa-dobrosovestnosti-v-rossiyskom-prave/

Вс рф разъяснил, как работает принцип добросовестности

Принцип добросовестности в гражданском праве судебная практика. Специфика действия и бездействия. Публичный порядок и добросовестность

При этом, как пояснил судья ВС РФ Иван Разумов, новшество состоит в том, что постановление разъясняет механизм реализации данной нормы. Так, если суд усматривает признаки недобросовестности одной из сторон, он должен при рассмотрении дела вынести на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, чтобы стороны могли изложить свои доводы.

При установлении недобросовестного поведения одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Перепост разрешается

Отдельный раздел постановления посвящен применению судами норм ГК РФ о защите нематериальных благ, в частности права на изображение.

Как пояснил ВС РФ, размещение гражданином в общем доступе в интернете своего изображения не дает права другим лицам на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица.

В то же время обстоятельства размещения гражданином своего изображения в сети могут свидетельствовать о выражении таким лицом согласия на дальнейшее использование данного изображения, например, если это предусмотрено условиями пользования сайтом, на котором гражданином размещено такое изображение.

Так, если социальная сеть имеет функцию ” изображением”, размещение там фотографии может трактоваться судом как согласие на ее перепост другими пользователями соцсети.

В постановлении говорится, что участник коллективного фотоснимка сможет использовать это изображение по своему усмотрению без получения согласия от других изображенных на снимке лиц, если они не запретили такое использование и если изображение не содержит информацию о частной жизни других лиц.

Как пояснили разработчики, суд может, например, признать недобросовестным поведение одного из разведенных супругов, который после развода начнет распространять изображения старых семейных фото.

Согласие на использование изображения не требуется, уточняет ВС РФ, если гражданин является публичной фигурой.

Правда, только в том случае, если единственной целью обнародования его изображения не является удовлетворение обывательского интереса к частной жизни публичной персоны либо извлечение прибыли.

Не требуется согласие известного лица, если снимок сделан в публичном месте, в том числе, в открытых судебных заседаниях или на мероприятиях.

Критерии злоупотербления

Наличия официального диагноза “хронический алкоголизм” или “наркомания” не требуется для ограничения судом дееспособности гражданина, злоупотребляющего спиртными напитками и наркотиками, следует из проекта постановления, который во вторник обсудил Пленум Верховного суда России.

Постановление Пленума ВС РФ закрепляет критерии, которыми могут руководствоваться суды при разрешении вопросов об ограничении дееспособности граждан. Так, для такого ограничения не требуется наличия официального диагноза “хронический алкоголизм” или “наркомания”, суд должен оценивать весь спектр доказательств.

Злоупотреблением спиртными напитками или наркотическими средствами, дающим основание для ограничения дееспособности гражданина, является такое их употребление, которое находится в противоречии с интересами его семьи и влечет расходы, ставящие семью в тяжелое материальное положение, поясняется в проекте.

При этом, как подчеркнула высшая судебная инстанция, наличие у других членов семьи заработка не является основанием для отказа в удовлетворении заявления об ограничении дееспособности гражданина, если будет установлено, что он обязан содержать членов своей семьи, а вместо этого либо не оказывает необходимой материальной помощи, либо сам полностью или частично находится на содержании у членов семьи.

Недействительные сделки

ВС РФ разъяснил вопросы применения норм ГК о недействительности сделок.

Как пояснили разработчики, если до корректировки Гражданского кодекса сделки, противоречащие закону или другому нормативному акту, признавались ничтожными, то теперь такие сделки по общему правилу считаются оспоримыми.

В связи с чем участникам гражданского оборота надо иметь в виду, что срок подачи иска об оспаривании такой сделки уменьшился с трех лет до одного года.

В постановлении перечисляются сделки, являющиеся ничтожными в силу прямого указания закона. В частности, сделки, совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Пленум разъяснил, что под публичными интересами понимаются интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Условиями сделки, противоречащими публичному порядку и, следовательно, ничтожными, судам следует расценивать, например, такие условия, которые нарушают явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

Источник: https://ria.ru/20150623/1082842469.html

Общий принцип добросовестности в гражданском праве

Принцип добросовестности в гражданском праве судебная практика. Специфика действия и бездействия. Публичный порядок и добросовестность

Принцип добросовестности в гражданском праве законодательство закрепило с 01.02.2013 г. В этот день вступили в действие соответствующие поправки в ГК.

С этого момента принцип добросовестности в российском гражданском праве выступает в качестве одного из важнейших ориентиров для поведения субъектов. Ключевые положения установлены в 1 статье, пунктах 3, 4.

Рассмотрим далее, как действует принцип добросовестности в гражданском праве России (кратко).

Характеристика

Принцип добросовестности в гражданском праве – это требование, в соответствии с которым не допускается извлечение преимущества из своего поведения, если оно нарушает интересы других субъектов. Принятыми в ГК поправками была частично модернизирована 10 статья.

В новой редакции существенно конкретизированы пределы реализации гражданских прав. При этом запретные действия были расширены до обхода нормативных положений, расцениваемого как наивысшая форма злоупотребления юридическими возможностями.

Обновленные нормы корреспондируют с требованием, закрепленным статьей 1 Кодекса.

Тождественность положений

Рассматривая содержание принципов добросовестности в гражданском праве в корреспонденции с требованием о недопустимости злоупотребления юридическими возможностями, следует ответить на ряд вопросов. Такая необходимость связана с некоторыми неясностями при практическом применении норм.

В частности, принцип добросовестности в гражданском праве закреплен в ст. 1 Кодекса. Данный факт говорит о “старшинстве” нормы. При этом отсылка на п. 1 10 статьи ГК указывает на равенство принципов недопустимости злоупотребления и добросовестности. В этой связи необходимо выяснить, входит ли первая норма во вторую.

Если ответ будет положительным, то на следующем этапе важно понять, насколько глубоко включено требование о недопустимости злоупотребления в принцип добросовестности в гражданском праве. Кратко говоря, первая норма может выступать обратной стороной второй в этом случае. Также необходимо выяснить, не является ли положение ст.

1 частным правилом, исходящим из требования о недопустимости злоупотребления. Возникновение этого вопроса связано с тем, что нормы ст. 10 были введены в действие раньше, чем принцип добросовестности в гражданском праве.

Судебная практика, сложившаяся при применении требования о недопустимости злоупотреблений, при этом стала основой использования положений ст. 1 ГК. И, наконец, следует определить, не относятся ли указанные категории к различным юридическим институтам?

Разъяснения

Требование о недопустимости злоупотреблений и принцип добросовестности в гражданском праве в первую очередь определяют суть и отражают направления развития всей системы норм ГК. Они обеспечивают укрепление единства положений и отношений, регулируемых ими.

Фактически они выступают в качестве внутренних законов для использования и совершенствования гражданско-правовой материи. Более того, указанные категории принимают на себя функции резервных правил, воспитывая у субъектов юридическую культуру взаимодействия.

И требование о недопустимости злоупотреблений, и принцип добросовестности в гражданском праве вытекают из качества равновесности. Оно указывает на равенство всех участников отношений.

Данная модель отражает направленность юридической системы на эквивалентность, пропорциональность, справедливость при использовании субъектами своих возможностей и выполнении обязанностей. С этим, несомненно, согласуется принцип разумности и добросовестности.

В гражданском праве юридическое равенство проявляется не только в форме независимости, свободы воли и договора, неприкосновенности собственности. Оно выражено в первую очередь в скоординированности поведения в соответствии с интересами равных субъектов.

Общие принципы добросовестности в гражданском праве

Из равновесности исходит три положения. К ним относятся принципы справедливости, диспозитивности и добросовестности. Каждый из них включает в себя соответствующие элементы. Например, в принципе справедливости заключены:

  1. Сочетание публичного и частного интереса.
  2. Восстановительный характер права.
  3. Защита как обеспечение восстановления нарушенных интересов.

Диспозитивность предполагает:

  1. Свободу договора.
  2. Неприкосновенность собственности.
  3. Недопустимость неосновательного вмешательства в частные и государственные дела.
  4. Необходимость осуществления юридических возможностей без каких-либо препятствий.
  5. Инициативность и самостоятельность.

Реализация принципа добросовестности в гражданском праве основывается на нормативном установлении, осуществлении, защите юридических возможностей, надлежащем выполнении обязанностей, а также запрете на извлечение любых преимуществ из противоречащего предписаниям поведения. Таким образом, ключевой его задачей выступает установление границ диспозитивности.

Иерархия норм

Принцип добросовестности в гражданском праве работает в условиях юридической неопределенности. Аналогичным образом действует и требование о недопустимости злоупотреблений возможностями. Между тем, по мнению ряда авторов, ст. 10 ГК располагается на верхнем иерархическом уровне.

Такая позиция обуславливается тем, что эта норма обеспечивает пресечение противосистемного применения юридических положений. При ее толковании авторы основываются на распространенных философских категориях, среди которых присутствует принцип разумности и добросовестности.

В гражданском праве злоупотребление, как и ненадлежащие действия, является формой осуществления, использования норм. Хотя их характер внешне легален, но по своей внутренней сути они недействительны, недопустимы.

Распространение норм на обязанности

Принцип добросовестности в современном гражданском праве действует не только в отношении юридических возможностей. В положениях статей 1 и 10 ГК присутствует запрет и на злоупотребление обязанностями.

В этом случае целостность гражданского права нарушается невыполнением субъектом установленного системного требования. Оно состоит в неиспользовании своих юридических возможностей для нанесения вреда остальным участникам оборота.

Эта обязанность касается непосредственно носителя права. Она направлена на сдерживание эгоистических намерений субъекта.

Пояснения

Требование, направленное на действия другого лица, формирует суть отдельных обязанностей. Они, в неразрывной связи с субъективными правами, составляют элемент правоотношения. В определении обязанности присутствует указание на то, что она представляет собой меру и вид должного поведения.

Эта модель предписывается лицу договором или юридической нормой.

В данном случае термин “вид” указывает на качественную характеристику поведенческих актов, их содержание и форму, “мера”, в свою очередь, определяет некие пределы, в рамках которых субъект должен совершать какие-либо действия в пользу другого участника отношений.

Данные границы могут являться пространственными, временными и так далее. При этом даже в самых узких рамках всегда присутствует возможность субъекта выполнить возложенную на него обязанность определенным образом, в какой-либо срок, в том или другом месте или при конкретных условиях.

Принцип добросовестности в гражданском праве предусматривает требование совершать надлежащие действия. В обязанности, в свою очередь, присутствует юридическая возможность исполнить предписания. Именно это “микроправо” может выступать в качестве средства ненадлежащего поведения. По своей сути, оно не будет ничем отличаться в этом случае от “традиционного” злоупотребления правом.

Ненадлежащее использование защиты интересов

Существует множество сфер, которых касается принцип добросовестности. В гражданском праве России предусматриваются разные способы защиты интересов. Они приводятся в 12 статье ГК.

Злоупотребление возможностью осуществлять защиту считается сегодня одной из наиболее распространенных и вместе с этим сложнейших форм ненадлежащего поведения. Она относится к сфере, на которую распространяется принцип добросовестности.

В гражданском праве России установлена возможность субъекта обратиться с исковым заявлением в компетентные инстанции. Зачастую кредитор, направивший претензии, получает встречное требование от должника.Последний стремится затянуть процесс разбирательства либо вовсе уйти от ответственности.

К примеру, при предъявлении денежных требований должник (ответчик) направляет иск о признании соглашения, по которому он получил и уже использовал товар, недействительным.

Недобросовестный заявитель в данном случае уже принял исполнение по договору, но только по ему одному известным причинам встречного представления делать не хочет. Субъект, таким образом, стремится выиграть время, пользуясь при этом чужим имуществом. Он может попытаться убедить контрагента заключить мировое соглашение, вернуть вместо спорного объекта компенсацию без выплаты неустойки и так далее.

Некоторые субъекты злоупотребляют правом на защиту с использованием самой 10 статьи ГК. Теоретически с помощью этой нормы можно аннулировать любую субъективную юридическую возможность. При этом заинтересованное лицо может объявить, что носитель права выходит за установленные законом рамки.

В такой ситуации будет иметь место формализм норм в высшей форме. Однако и его необходимо преодолеть с помощью системных гражданско-правовых механизмов, не допускающих доминирования юридической материи над своим содержанием, а в частности – с использованием закрепленного в ст.

1 ГК принципа добросовестности.

Специфика действия и бездействия

Принцип добросовестности в гражданском праве ограничивает поведенческие акты субъектов определенными рамками. При этом нет четкого понимания, как действует механизм запрета на действия и бездействия в отдельности.

В частности, не совсем ясно, является ли последнее формой злоупотребления или оно относится к иной структуре добросовестного поведения. В науке бездействие, как правило, рассматривается в качестве способа осуществления юридической возможности, если оно закрепляется в таком статусе договором или нормами.

Непосредственно в рамках отношений такое право возникает, если существуют предпосылки для:

  1. Неполучения имущества.
  2. Непредоставления материальных ценностей.
  3. Несовершения личных действий, не касающихся передачи/получения имущества.

Аналогичным образом возможность бездействия появляется, когда присутствует юридическая обязанность:

  1. Не получать имущество.
  2. Не предоставлять материальные ценности.
  3. Не совершать действий, не касающихся получения/передачи имущества.

Из указанного выше следует, что бездействие может осуществляться в шести условных формах. Возможность их использовать, равно как и обязанность, могут использоваться субъектами ненадлежащим образом. Соответственно, на бездействие в различных его формах должен распространяться принцип недобросовестности. В гражданском праве при этом оно зачастую включается в структуру понятия “действие”.

Пределы юридических возможностей

Ст. 10 Кодекса определяет границы осуществления прав. Норма запрещает конкретное – злоупотребительное поведение. В отличие от нее, принцип добросовестности представляется несколько “размытым”. В ст.

10 предусматривается специальный ограничитель собственного усмотрения субъектов при использовании ими своих юридических возможностей. В частности, норма не допускает действий граждан, совершаемые исключительно с намерением нанести другим людям вред, в обход установленных предписаний.

Запрещено использование юридических возможностей для ограничения конкуренции, злоупотребление доминирующими позициями на рынке. Здесь следует отметить некоторую сложность применения ограничений. Она заключается в том, что запрет сам по себе вытекает из исходных гражданско-правовых принципов.

Однако вместе с этим он выступает не как ближайшее, а как отдельное основание, с которым необходимо считаться для предотвращения системного противоречия между нормативным положением и его базой.

Важный момент

Необходимо обратить внимание, что в принципе добросовестности отсутствует указание на умышленность действий. При этом оно присутствует в ст. 10. В субъективном плане использование права “во зло” указывает на некоторую упречность лица.

Случайное нанесение вреда при осуществлении своих юридических возможностей должно рассматриваться в порядке деликтных обязательств. При намеренном обходе требований и при иной другой форме злоупотребления действия лица рассматриваются как умышленные и должны быть доказаны.

Иными словами, ответственность для субъекта наступает только за те результаты действий, которые присутствовали в его умысле. За все, что добавилось к последствиям извне, его наказать нельзя.

Вина нарушителя при этом приводится в качестве сформировавшегося, с выбранными средствами, но, по сути, до конца не осознанного мотива намерения. Оно, по мнению нормотворцев, выступает в качестве неотъемлемого компонента правонарушения и составляет субъективную часть злоупотребления.

Виновный отменяет для себя лично принятое значение действующих юридических предписаний, прикрывая их, маскируя в каждом отдельном случае собственным толкованием. Руководствуясь эгоистическим намерением, субъект игнорирует обязательность норм.

Признание недобросовестности

Этот процесс, по сути, означает оценку поведения лица как ненадлежащего. Между тем, за неправомерность в плане недобросовестности не применяется наказание. Ответственность предполагает более мягкие санкции.

Например, это может быть блокирование возникновения обязанностей и прав (157 статья), предоставление вещи в собственность (ст. 220 и 302), компенсация вреда (ст. 1103), возмещение доходов (ст. 303), реституция и так далее.

Приведенные санкции касаются умышленного или неосмотрительного осуществления лицом его юридических возможностей.

Заключение

Сферу действия принципа добросовестности можно определить методом исключения. В частности, он регулирует не только ситуации, в которых имеет место злоупотребление, но и в которых оно отсутствует. Кроме этого, принцип добросовестности распространяется и на случаи, когда положения ст. 10 по своему содержанию не могут справиться с возникшим казусом.

Одна из таких ситуаций, например, приводится в 6 статье Кодекса. Она предусматривает использование принципов добросовестности при аналогии норм. Также положения ст. 1 могут применяться в случаях, когда ст. 10 сама становится орудием злоупотребления.

При этом принцип добросовестности в таких ситуациях должен использоваться в комплексе с общеотраслевыми положениями гражданского права.

Источник: https://FB.ru/article/271447/obschiy-printsip-dobrosovestnosti-v-grajdanskom-prave

О законе
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: